Оружие, предназначенное для "кривого укола" (Coup de curve) составило целую эпоху военной культуры и что не маловажно - моды. Эксперименты над новым образцом винтовки (модель Pontcharra под компрессионную пулю) для французской армии начались в 1837 г. Они проводились в течение пяти лет в Vincennes и завершились принятием на вооружение винтовки (Carabine) системы Delvigne калибра 17,5 мм.
Для новой винтовки вместо традиционного трехгранного штыка с трубкой первоначально предполагалось принять клинковой штык по австралийскому образцу. Первый прототип имел клинок длиной 51 см и трубку, в которую при необходимости использовать штык, не примыкая его к винтовке, вставлялась латунная рукоять. Однако в ходе опытов родилась новая концепция.
Французские войска высадились в Алжире в 1830 г. Началась славная история L'armee d'Afrique. В ходе кампаний по завоеванию Алжира боевое крещение получила новая экспериментальная часть французской армии - Le Chasseurs a pied (пешие егеря). Часть была сформирована в Vincennes герцогом Орлеанским, старшим сыном короля Луи-Филиппа, из отборных стрелков и по имени места формирования получила наименование Chasseurs de Vincennes. По образцу этой первой части специально для войны в Алжире 28 сентября 1840 г. было сформировано десять батальонов пеших егерей. В 1842 г. после злодейского убийства герцога Орлеанского егеря получили наименование "Cahsseurs d'Orleans". Вооружение пеших егерей состояло из винтовок М 1837 и штыков нового образца.
В самом Алжире из туземцев кабилов (само слово Cabailes означает "племена"), перешедших на службу к французам еще в августе 1830 г были сформированы части легкой туземной пехоты - зуавы. Вскоре в подразделения зуавов стали вступать и французы, а с 1841 г. в них служили только европейцы. Обмундирование этих частей представляло собой пеструю смесь в азиатском стиле, на долгие годы определившую одно из направлений военной моды. Всемирно известными зуавов сделало участие в Крымской кампании 1854-1856 гг.
На дизайн штыка также повлияло близкое знакомство французов с оружием кабильских племен - флиссой. Североафриканский флисса (Flissah) считается разновидностью ятагана. Оружие имеет прямой или S-образный клинок с удлиненным скошенным острием, плавным расширением в средней части, далее сужающийся к рукояти и снабженный в этой части вогнутым лезвием. Такой практик как Бертон считал, что "вряд ли есть что-то, лучше приспособленное для ближнего боя, чем это удобное рубящее оружие".
Впрочем, флиссой можно было и колоть. Прямой укол криволинейным клинком не может быть эффективным ввиду прогрессирующего увеличения площади сечения боевой части, погружаемой в рану. Если европейская сабля военного образца колюще-рубящего типа, двигаясь по прямой, вскрывает острием рану примерно вдвое шире своей проекции, то у ятагана это соотношение может достигнуть одного к пяти-шести. По мере расширения раны уменьшается ее глубина, так как растет сопротивление тканей тела давлению лезвия. Поэтому уколы ориентальным оружием с изогнутым клинком обычно наносились по кривой. Острие двигалось по кругу более или менее соответствующему изгибу клинка. Рука достаточно легко совершает это круговое движение, обходящее защиту противника, например, при ударе ножом, что хорошо известно ученикам цыганской школы.
Но для просвещенных европейцев из хорошего общества это стало фехтовальным откровением. "Кривой укол" так впечатлил полковника Мари, что тот в своей работе о холодном оружии, написанной с французской изысканностью и опубликованной в Страсбурге в 1841 г., предложил принять на вооружение ятаган. Мари находил линию лезвия S-образного клинка в точности соответствующей движению запястья при рубке и столь же подходящей для укола. Из кривого укола родился "финтовой удар" французской школы военного фехтования, призванный дать его обладателю преимущество над противником в ближнем бою.
Надо сказать, что Бурбоны не щадили усилий по приведению в порядок французской армии, изрядно запущенной узурпатором и его коррумпированными маршалами. Особенно это заметно в таких мелочах военного быта как пистолеты и холодное оружие.
С легкой руки военного министра герцога д'Омаля новый штык был принят на вооружение как Modele de l'anne 1840. Он имел S-образно изогнутый клинок длиной 51 см с острием, отогнутым ниже продольной оси рукояти. Рукоять была изготовлена литьем из латуни и соединялась с рукояточным средником двумя заклепками, задняя из которых удерживала и пружину фиксатора, размещенную с наружной стороны рукояти. Кнопка фиксатора выступала из головки рукояти с внутренней стороны. Для примыкания оружия служила Т-образная шина в спинке рукояти, S-образно изогнутая крестовина из железа была снабжена отверстием, сквозь которое в примкнутом оружии проходила дульная часть ствола до мушки. Штык примыкался с правой стороны оружия плашмя. Ножны штыка были изготовлены по образцу сабельных из железа.
В 1842 г. вместе с винтовкой Delvigne калибра 17,5 мм, был принят и новый образец штыка. Основным отличием Mle 1842 стала крестовина с дужкой отогнутой к рукояти. Клинок длиной 51 см и шириной в пяте 31 мм снабжен широкой долой и имеет обушок Т-образной формы. В примкнутом штыке острие отогнуто от оси ствола на 45 мм.
Штык такого же типа применялся и с винтовками последующих моделей: Thouvenin (a tige) Mle 1846/1853, 1857, 1859 и Mle 1829 Transforme.
Штыки французского образца изготавливались также в Золингене по заказу Франции, Дании, Бельгии и многих других государств.
В эпоху до 1871 г. французская армия, даже несмотря на очевидное поражение в Восточной войне, завершившейся освобождением героического Севастополя от иноземных захватчиков, все еще имела ореол непобедимой и владеющей тайной должного военного устройства, начинающегося, как известно, с цвета штанов - желательно красного.
Не удивительно, что дизайн "штыка-ятагана" был перенят во многих странах. Даже обычно консервативные британские военные модельеры поддались его очарованию и в 1856 г. приняли к винтовке Enfield М 1853, вместо отлично показавшего себя в Крыму игольчатого (трехгранного) штыка - клинковой с выраженным изгибом боевой части.
В том же 1856 г. находясь под свежим впечатлением крымской кампании, савойское военное министерство приняло для частей берсальеров винтовку французского образца Mle 1853 со штыком Mle 1842 г. Малые германские государства вроде Вюртемберга и Бадена также приняли на вооружение штыки с подобными клинками. В ходе Гражданской войны в США обе стороны использовали штыки-ятаганы, ставшие непременным аксессуаром американских "зуавов". В 1860 гг. штыки-ятаганы вместе с винтовками Enfield и Remington закупало датское правительство.
Даже переход к казнозарядному оружию не привел к существенному изменению дизайна. Приняв на вооружение в 1866 г. казнозарядную игольчатую винтовку Chassepot меньшего (11 мм) калибра, французские военные приняли вместе с ней и штык Mle 1866 той же конструкции. Длина оружия 70-71,5 см, при длине клинка 570-575 мм осталась прежней. Основное отличие заключалось в несколько меньшей массе - 640 г, достигнутой за счет некоторого облегчения клинка шириной в пяте 30 мм и толщиной 9 мм и рукояти. Также - в отогнутой к острию дужке крестовины, служащей для установки винтовок в козлы - по четыре штуки. Такие штыки использовались и после 1871 г. с переделанными под унитарный патрон винтовками Шаспо. Только в 1874 г. во Франции был принят на вооружение штык нового типа, вновь обещавший французским солдатам радикальное преимущество в ближнем бою.
Штыки типа М 1842 - М 1866 широко использовались с винтовками "Ремингтон", сначала шомпольной М 1863, затем казнозарядными М 1868 и М 1879. Вместе с последними они были приняты на вооружение в США, Франции, Италии, Египте, Испании, Аргентине.
Еще в 1867 в Австро-Венгрии к винтовке Верндля был принят штык английского образца с заметно изогнутым клинком. А в 1887 сами британцы еще раз вернулись к ятаганообразному Sword Bajonett. И это после трехгранного Long Socket M 1876…
Исключение из этого поистине вселенского помешательства составили разве что пруссаки и русские. Прусские военные трезво рассудили, что переход к казнозарядному оружию - винтовкам Дрейзе позволяет и дальше использовать клинковые штыки прусского егерского типа - с прямым клинком. Русским, занятым преимущественно в войне на Кавказе и в Азии, был необходим штык, пригодный для отражения внезапных нападений, то есть - желательно постоянно примкнутый к оружию. В ходе Крымской кампании "кривые ножи" зуавов не произвели на русских военных заметного впечатления. Их куда больше беспокоило низкое качество собственных игольчатых, тупых и мягких в сравнении с британскими.
Фактически клинковый штык со столь сильно (до 45 мм) отогнутой от оси канала ствола боевой частью имел единственное преимущество, именно как штык. Будучи примкнутым к дульнозарядному оружию, он создавал куда меньшую угрозу для руки стрелка, орудующей при заряжании шомполом. Острие примкнутого трехгранного штыка находилось в опасной близости от ладони, в чем на своей шкуре убедился не один рекрут. Еще одним немаловажным достоинством был грозный блеск примкнутых штыков над головами солдат, так волнующий сердца зрителей на парадах, как символ милитаризма.
Штык-ятаган М 1842 имел массу 900 г (!), будучи примкнутым к стволу винтовки он сильно влиял на отклонение средней точки попаданий (СТП) такого в общем-то прицельного оружия как шомпольная винтовка. А в штыковом бою настолько утяжелял ее дульную часть, что сколь-нибудь свободно обращаться с таким оружием мог только очень сильный человек. О том чтобы сделать им глубокий прямой выпад, наиболее эффективный в штыковом бою, и речи быть не могло.
Что касается пресловутых "финтовых ударов", то при нанесении такого укола путь, проходимый клинком оружия оказывается заметно большим, чем при прямом выпаде. Такое круговое движение, будь оно рубящее или колющее, больше приспособлено для конного, чем для пешего боя. По мнению Бертона, финтовой укол: "будучи, несомненно, наилучшим способом колоть кривым лезвием, он ни в коей мере не имеет преимуществ перед прямым уколом". Как выпад такой удар трудно применим, так как, выполняя это движение "надо бросить в атаку всю мощь своего тела". Интересно, что современные постановщики боев, например, в старом голливудском фильме об Иностранном легионе (не в его римейке с вездесущим Ван Даммом), пытаясь показать этот самый "финтовой удар" французской школы штыкового боя, используют оружие с прямым клинком. Хотя из сопровождающего сцену диалога становится ясно, что французский унтер-офицер колет своего прусского визави, преподавая тому урок фехтования, именно по дуге справа-налево… Надо сказать, что данный способ укола штыком был хорошо знаком солдатам многих армий, действовавшим в сомкнутом строю, когда намного удобнее колоть противника, находящегося по левую руку, чем напротив. Этот прием с успехом применяли английские солдаты в битве при Каллодене и русские в бою со сванами, также вооруженными палашами и щитами. Впрочем, в ходе франко-прусской войны французские солдаты довольно быстро отучились примыкать свои громоздкие штыки, как и действовать в сомкнутом строю.
Будучи отомкнутым, штык-ятаган остается вполне функциональным орудием лагерной жизни. Как написал Бертон: "для служебно-вспомогательных целей, которым так добросовестно служил штык-ятаган". Более того, штык Mle 1866 отлично лежит в руке и просто напрашивается нанести "финтовой удар".
Маркировка штыков Mle 1842 и Mle 1866 французского производства отвечает общепринятой во французском холодном оружии данного периода. Так, надпись прописными буквами на обушке клинка нанесено: "M(anufactu) ree Imp(eri)ale de Chat(ellerault) - Fevrier 1870". На пяте клинка с наружной стороны выбиты знаки контролеров: S и F. Серийный номер оружия выбит на крестовине: B59102. Штыки из Золингена имеют на пяте клинка фирменную маркировку производителя, например: S & K - Schnitzer & Kirschbaum.
|
|
