Удивительно как многое становится понятным, когда перестаешь строить домыслы, а просто идешь в кузницу и начинаешь ковать своими руками нож. На научном языке этот подход называется «экспериментальной археологией». Но здесь может таиться опасность, поскольку современная кузница с пневмомолотом и горном, работающим на каменном угле или газе, совершенно не подходят. Воссоздавать древние технологии изготовления клинков, пользуясь современными инструментами и материалами – это все равно, что приходить в зал для занятий традиционными боевыми искусствами с автоматом Калашникова. Это совершенно разные вещи, несовместимые друг с другом. Именно поэтому, в свое время, я сознательно отказался от «благ» цивилизации и стал работать в тех же условиях, что и кузнецы древности (см. «Клинок» №4, 2004 г.). Не стану скрывать, этот подход требует усилий и времени, что непросто позволить себе в нашу стремительную эпоху. Но вознаграждением стал бесценный практический опыт, который я с удовольствием вношу в общую копилку знаний. Надеюсь, что он сослужит добрую службу всем, кто готов совместными усилиями способствовать сохранению исторического наследия.
Простые технологии
Прежде чем приступить к изложению материала, следует ознакомиться с основными понятиями. Все ножи можно разделить на «сварные» и «цельнокованые». Двигаясь от простого к сложному, начнем с «цельнокованых» ножей. Что самое простое? Самое простое, это взять полученный в древнерусской домнице кусок железа и, придавая ему молотом определенную форму, выковать нож. Так раньше и делалось. Никакая термообработка ничего в этом случае не даст. Разве что холодный наклеп для уплотнения металла сделать (как наклепывают косу). Такие ножи были «мягкими», быстро стачивались, но все же как-то резали, и поэтому их было огромное множество.
Древнерусская домница представляла собой яму с соплом внизу, через которое подавался воздух. Другими словами это был очень глубокий кузнечный горн. Яма могла быть поднята над поверхностью за счет того, что возводились стенки, и тогда получалась шахта. В эту «яму» слоями загружались древесный уголь и болотная железная руда (илл. 1). Руда представляет собой соединение железа с кислородом. Древесный уголь – это почти стопроцентный углерод. Когда уголь горит, то углерод вступает в химическую реакцию с рудой. Кислород при этом соединяется с углеродом, образуя газообразную окись углерода, и удаляется из железа (это так называемый восстановительный процесс, известный из школьного курса химии). Очень важный момент: железо при этом не плавилось(!), поскольку все происходило при температуре около 1000 градусов, а температура плавления железа – 1539 градусов. Плавилась при этом только пустая порода, которая образовывала шлак, скапливающийся внизу шахты. Само железо имело пористый бесформенный вид и поэтому называлось губчатым. После восстановления в домнице его необходимо было многократно проковать для того, чтобы «выжать» шлак, который поначалу бежит – словно «сок из выжатого лимона», только сок раскаленный добела. Опасная, но красивая работа. Кстати, в древности этот шлак так и называли – «сок». Говорили: «Железо пустило сок».
Следующая ступень усложнения технологии и улучшения качества изделий – это ковка ножа из куска стали. При определенных условиях в древнерусской домнице можно было получить не только «кричное» железо, но и материал с некоторым, весьма небольшим содержанием углерода (порядка 0,5%). Это – так называемая сырцовая сталь. Материл, конечно, весьма посредственный, но все же, если его нагреть и опустить в воду – становится несколько тверже. Происходило это за счет того, что в домнице повышалась температура и несколько увеличивалась пропорция угля по отношению к руде. Избыток углерода не соединялся с кислородом руды, а переходил уже в восстановленное железо. В результате получалась низкосортная сталь...
АНОНС. Номер Вы можете приобрести в редакции или получить по почте.
|
|
